Написать сообщение

Ваше имя
Ваш e-mail
Ваше сообщение
Живопись Санкт-Петербурга Лучшее
  
Войдите или зарегистрируйтесь.

Войти

Логин
Пароль

Регистрация

Логин
Пароль
Повторите пароль
Ваше имя
Ваш e-mail
Петербург
Графика
Арт Видео
Написать

живопись Санкт-Петербурга
Искусство в сети

нормативные акты

мастерские художников

реклама на сайте

RSS


Подпишитесь на наши новости:


Глебова Татьяна (1900-1985)


Пахомов Алексей (1900-1973)

Рекомендуем


Успенский А.И.
Историческая панорама. 1912 г.
Купить Успенский А.И.  Историческая панорама. 1912 г.


Ленинград новогодний.
Открытки разных лет
Купить Ленинград новогодний. Открытки разных лет


Наводнение
Сентябрь 1924 года
Купить Наводнение Сентябрь 1924 года


Петербургские школяры
Форменная одежда 1830 г.
Купить Петербургские школяры Форменная одежда 1830 г.


Первые автомобили Петербурга
Фотографии XIX-XX в.в.
Купить Первые автомобили Петербурга Фотографии XIX-XX в.в.



Заметки искусствоведа: Эрих Голлербах "М.В. Добужинский" (К 25 летию художественной деятельности)

Статья написана в Петрограде в 1923 году за год до отъезда художника из Советской России.


А. Бенуа Портрет М.В. Добужинского 1908 г. акварель

А. Бенуа Портрет М.В. Добужинского 1908 г. акварель

 

 

 

М.В. Добужинский

 

Среди художников "Мира Искусства" Мстислав Валерианович Добужинский является одним из лучших графиков; тонкий стилист, художник большой и многосторонней культуры, он сумел в своих произведениях воплотить дух современности с большой выразительностью. Его творческий путь не был громким триумфальным шествием, но маленькия сокровища, созданныя художником на этом пути, навсегда останутся в истории русскаго искусства.

Еще в быМ. Добужинский Фото около 1908 г.тность учеником гимназии, Добужинский исполнил множество набросков пером, карикатур, виньеток, в которых уже тогда отчетливо обозначилась графическая тенденция. Интересно отметить, что в гимназические годы он занимался, например, шрифтами, - предметом, мало интересным для школьника. Это указывает на то, как рано пробудилось в нем влечение к книжной графике, к скромной красоте букв.

В детстве ему пришлось испытать множество ярких и разнообразных впечатлений, благодаря постоянной перемене места жительства, переездам из города в город, с севера на юг и обратно. Путешествия оказали большое влияние на самый характер дарования Добужинскаго: они приучили его к наблюдательности, указали ему множество разнородных тем. Но особенно важную роль сыграл в его жизни отец, поощрявший в сыне художественныя наклонности и воспитывавший его вкус. Отцу хотелось, чтобы сын сделался со временем художником и он старался подготовить его к этому поприщу. В обширной библиотеке Добужинскаго-отца преобладали историческия сочинения, которыми одинаково увлекались отец и сын. Мальчику нравились также "героическия" детския книги, Фенимор Купер, Майн-Рид, Густав Эмар, но исключительной любовью его пользовались фантастическия романы Жюля Верна. Некоторыя историческия книги и особенно сказки вызывали в сознании мальчика незабываемые яркие образы, служившие ему нередко темой для рисунков. Глубоко запали в его душу мудрыя сказки Андерсена, повести Диккенса и "Книга чудес" Готорна (разсказы из мифологии) с иллюстрациями Берталя. Из иллюстраторов Добужинский больше всего любил тогда Густава Дорэ и Вильгельма Буша.

Мальчика постоянно одаривали игрушками, всякими диковинами, зверятами, у него был аквариум, и как почти у всех альбом марок. Собирание марок и насекомых было первым его шагом к коллекционированию, которому он впоследствии принес большую дань.

Любовь к историческим материалам, которую развивал в нем отец, породила в нем восприимчивость к зрительным образам и мечтательный ретроспективизм. Впоследствии это помогло ему в театральных и иллюстрационных работах. От Андерсена передалась ему живая симпатия к вещам и рано научился он узнавать черты одушевленности в так называемых "неодушевленных" вещах.

Классическая гимназия дала ему не мало полезных навыков и хотя он, подобно большинству школьников, недолюбливал латынь, гимназические годы не оставили в нем дурных воспоминаний. Иллюстрированные журналы питали его воображение и он любил копировать рисунки, казавшиеся ему наиболее интересными. Много любопытнаго было в журнале "Ueber Land und Meer", и в русских журналах также попадались в ту пору отличные тоновые гравюры на дереве.

Часто копировал Добужинский пером и акварелью ксилографии В. В. Матэ, появлявшияся в "Ниве". Превосходно удалось ему нарисовать голову запорожца с известной картины Репина, "Лес" Шильдера и др. Кроме точнаго подражания гравюрам, он делал и свободныя копии с разных картин, и это развивало в нем остроту глаза, чувство формы и композиции.

Отметим еще раз, что пристрастие к графичности укоренилось в Добужинском рано и прочно. У него не было влечения к красочности, к живописи, к колориту. Его преимущественно занимали линии, контуры, расположение пятен. Под влиянием отца он усвоил привычку иллюстрировать прочитанное, по крайней мере - наиболее запомнившиеся моменты. Однако, он делал рисунки и с натуры, равномерно развивая все стороны своего таланта. Эти рисунки с натуры чаще всего изображают летние пейзажи. Они отличаются тщательной вписанностью линий, это именно рисунки, а не подготовительные этюды. Занимали его также портреты и каррикатуры.

Первым руководителем Добужинскаго в области искусства был художник Дмитриев Кавказский. Он не оказал, однако, существеннаго влияния на образование художественной индивидуальности своего ученика. Дмитриев был офортистом, но офорт в то время мало интересовал Добужинскаго. Значительно больше в смысле художественнаго развития дал ему уже после окончания Университета Мюнхен, в период двухлетняго пребывания за границей. 1899-ый год является годом окончательнаго "поворота" Добужинскаго к профессии художника.

В Мюнхене он учился в 1899 - 1901 г. сначала в школе Ашбэ, где по его словам, "окунулся в мюнхенскую кухню", затем перешел в мастерскую Голоши. В Мюнхене работали тогда Д. Кардовский, Явленский, И. Грабарь. Добужинскому часто приходилось пользоваться указаниями и советами Грабаря, тоже бывшаго ученика Ашбэ, которому он чувствует себя обязанным в этом отношении. Имел на него влияние и художник Явленский (впоследствии экспрессионист). Отец Добужинскаго хотел видеть сына "историческим живописцем" и одно время молодой художник занялся живописью довольно усердно, временно оставил графику и мечтал о портретном искусстве. Но это отклонение от главнаго пути было непродолжительно. Школе Ашбэ Добужинский признателен за то, что ее руководитель сумел отвлечь его от чрезмерной детализации, которою прежде грешили его работы. У Голоши он научился более интимному, натуралистическому восприятию пещей. Школа Голоши воспитала многих крупных художников, в ней учился О. Бра, впоследствии Г. И. Нарбут, а еще позже гравер А. Кравченко. Между школами Ашбэ и Голоши существовал антогонизм, но как нередко случается, он служил ученикам скорее на пользу, чем во вред, вырабатывая в них критическое отношение к себе и другим.

Много ценнаго дали Добужинскому Музеи Мюнхена и Дрездена. Коснулось его и всеобщее в то время увлечение прерафаэлитами. Он посетил Париж, где пленили его Монэ, Дега и Манэ и - недолго другие импрессионисты. Однако, Германия сильнее овладела душою художника. Из Мюнхена он привез альбом зарисовок. "Simplicissimus" был богатейшим средоточием графики; немецкие пейзажисты надолго полонили его душу.

По возвращении в Россию в 1901 г. Добужинский, по совету Грабаря, сосредоточился на графической работе. Он поступил к Матэ, занимался у него офортом, хотя не очень усердно. Поступить в классы Академии ему не удалось, на экзамене он провалился, несмотря на то, что И. Е. Репин (один из судей) относился к его рисункам в общем одобрительно.

ВскоМ. Добужинский фото М. Добужинский и К. Сомов у Гиршманов. 1911 г.ре он вошел в круг художников "Мира Искусства", где его замечательное графическое дарование было сразу оценено по достоинству. Среди "Мир-Искусстников" Добужинский был тогда самым юным. Из старших товарищей ему особенно импонировали К. А. Сомов, Е.Е. Лансере и Александр Бенуа. Многие графики увлекались в 1900-ых годах Бердслеем, но на Добужинскаго этот художник не оказал заметнаго влияния. Особенно увлекали его тогда японцы и Валлотон. Девятисотые годы принесли перемену в технике рисунков Добужинскаго: в них впервые властно проявился инстинкт линии и силуэта. Прежде художника привлекали живописные эффекты, ему нравились приемы Рембрандта, Каррьера и других мастеров светотени. Теперь его пленила линейная четкость, увлекли поиски силуэта. В этом отношении ему многое открыли свободные карандашные рисунки Ал-дра Ник. Бенуа залитые акварелью. В них Добужинский впервые почувствовал самодовлеющую прелесть линии и смысл графическаго почерка.

Он прошел по пути старших "мир-искусстников", но в опытах его была еще робость, и смелое мастерство, так нравившееся ему в рисунках Бенуа, долгое время не давалось молодому художнику; не давалась ему беглость линии, ее непринужденность. Шаг за шагом, работая упорно и сосредоточено, Добужинский сумел постепенно завоевать эту легкость рисунка, с тем чтобы по собственному желанию, то пользоваться ею неограниченно, то нарочно отступать от нея, замыкаясь в рамки формальных заданий. С тех пор в творчестве художника обозначилась заметная двойственность, в пчельнике образовались два направления: в одних случаях - белый, свободный штрих, непосредственное восприятие натуры; в других - нарочитая скованность, формальный подход, близкий к приемам кубизма. Привыкнув к одному из этих направлений, трудно узнать Добужинскаго в другом, когда он становится не похожим на себя. Вот почему нельзя согласиться с Н. Н. Евреиновым, который (в книге "Оригинал о портретах") говорит о постоянстве Добужинскаго, поставившаго "словно штемпель" на своих рисунках. "Мне не нужно разбирать эти небрежные "Д", "О" и "б" внизу картины, чтобы увидеть, что это Добужинский". Несомненно, у Добужинскаго есть произведения для него типичныя, но в общем эклектический талант художника чуждается однообразия, и серди его рисунков можно найти целый ряд таких, в которых он решительно не похож на себя. На
всем творчестве Добужинскаго лежит печать антиномизма, и в этом нет никакой трагедии, поскольку двойственность составляет его органическое свойство.

В рисунках Добужинскаго нас пленяет, прежде всего, их стилистическое своеобразие. Сюжеты его карандашных рисунков нередко шаблонны и ординарны: но в каждом штрихе, в мягкой, плавной тушевке художник умеет выявить свою индивидуальность. Чувство современности свойственно ему в такой же мере, как Анненкову, но трюкерство и анекдотизм его не привлекают: внутренняя дисциплина оберегает художника от провала и "эпатирования".

За последние годы Добужинский ввел в свои работы некоторые новаторские приемы, прикоснулся к манере кубистов, причем использовал ее с таким тактом, что о подражании говорить не приходится.

Добужинский больше, чем кто-либо, отразил в своих произведениях душу нашей эпохи. Будущий историк искусства, оглядывая ретроспективным взором графическое мастерство первой четверти ХХ века, остановится на работах Добужинскаго с особым вниманием: подыскивая определительные термины, он прежде всего назовет Добужинскаго поэтом города. Стиль Петербурга прочувствован им с редкой проникновенностью: "серые улицы, слепые дома", "оград узор чугунных", "береговый гранит Невы", храмоподобныя здания и жалкия лачуги, дворы, похожие на колодцы, мрачные силуэты фабрик, зловещие скелеты машин, - вся панорама Петербурга проходит перед нами в произведениях Добужинскаго. В отличие от Остроумовой-Лебедевой, запечатлевшей в своих гравюрах и литографиях преимущественно архитектурную красоту Петербурга, художник заглянули в низины городской жизни, обнял своей любовью не только монументальное великолепие петербургскаго зодчества, но и жалкое убожество грязных окраин.

Петербургские пейзажи преобладают в графике Добужинскаго, но не один Петербург привязал его к себе, художника привлекает стихия города в самом широком охвате, город вообще, город "с большой буквы". Среди его рисунков мы встречаем целый ряд городских пейзажей западной Европы: в лирических тонах Роденбаха повествует он о безмятежной тишине Брюгге; пленительныя мелодии Италии звучат в его зарисовках Перуджии и Монтаньолы; с такой же нежностью передает художник унылое однообразие сумрачных улиц Лондона, утопающих в тумане, провинциальный уют и милое неряшество Витебска и Воронежа, или гнетущую мрачность какой-нибудь железнодорожной станции.Там, где Добужинский живописует старинный помещичий быт, его творчество звучит в унисон с излюбленными мотивами ранняго Андрея Белаго и М. Кузмина. Бывает, повидимому, идейное поветрие, властительная тяга к известным мотивам и настроениям. В девятисотых годах старо-дворянский уклад жизни привлекал многих писателей с особенной силой и одновременно отразился в творчестве целой плеяды художников. Взирая на белоколонныя усадьбы, на провинциальныя улицы Николаевской эпохи, кто не вспоминает элегических строк Андрея Белаго:

          "Заброшенный дом
          Кустарник колючий и редкий
          Грущу о былом
          Ах где вы, любезные предки? "...

Среди безчисленных попыток "реставрировать старину", рисунки Добужинскаго к Тургеневcкому "Месяц в деревне" как то особенно волнуют своим неподдельным лиризмом. Развалистая, удобная мебель. Неизбежныя вышивки и силуэты и родная русская природа за окнами. Уныние, отзвучавшие напевы, облетевшие цветы... разоренныя, покинутыя "дворянския гнезда"...

  "Бойтесь старых домов, бойтесь тайных их чар,
  Дом тем более знает, чем он более стар
  И чем старше душа, тем в ней больше задавленных слов"...

(Бальмонт)

У всякаго дома - своя душа. И своя душа у всякаго города. В равной мере прочувствовал Добужинский великолепие огромнаго Петербурга и тихий уют провинциальных городов. Город Меднаго Всадника, ему также близок и понятен, как и захолустные уездные "центры". В его Петербургских пейзажах мы встречаем и создания великих зодчих и убогие дворы, каменные колодцы "доходных домов", грязныя низины города, напоминающия нам тягостные образы Достоевскаго. Провинциальныя зарисовки Добужинскаго воскрешают более раннюю эпоху, - курьезный Гоголевский быт, не менее кошмарный, в сущности, чем трагические мотивы Достоевскаго, но смягченный забавной и милой "старинкой". Гостинный двор, где купцы усердно зазывают покупателя, а на улице свинья не менее усердно чешется о фонарный столб; казармы армейскаго полка, неуклюже построенныя в стиле античной архитектуры, с непременным орлом над дорическими колоннами величаваго портика.

Не довольствуясь реалистическими набросками, сделанными с натуры, Добужинский создал серию изображений фантастическаго города (цикл "Сны" и др.), многоглазыя стены, пустые и огромные, цепные мосты, подъемные краны, фабричныя трубы, похожия на конечности небывалаго чудовищнаго спрута, ощупывающаго серосвинцовое, низко нависшее над ним небо, - все это производит впечатление мучительнаго кошмара, порожденнаго ненасытной волей к труду и производительности. Тщетно будем мы искать в этих пейзажах людей: они словно вымерли, доведя свои усилия до предельнаго напряжения. А может быть они и копошатся где нибудь здесь, за стенами каменных коробок, за железными переплетами мостов и решеток, - невидимые, незаметные, ничтожные. Не люди, а серые "герои труда", или вернее жертвы труда, послушная армия рабов, покорно обслуживающая многосложную громаду домов и фабрик. Единый повелитель властвует над ними и диктует свои неумолимые законы - самодержавный Город. Этот цикл работ Добужинскаго мы готовы поставить вровень с "Carceri" Пиранези.

Тяготение Добужинскаго к городскому пейзажу нельзя, однако, назвать "урбанизмом": оно приводит не к апологии города, а скорее к разоблачению его. В простодушных городках провинции художник любуется жизнью неторопливой и безтревожной, в огромных столицах он усматривает черты демонизма, улавливает злыя чары. В этом творчество Добужинскаго отлично от западно-европейскаго футуризма (не говоря уже о формальном различии), прославляющаго машины и механизацию жизни, поющаго восторженные гимны современному городу.

Особо следует остановиться на портретных рисунках Добужинскаго. Большею частью это скорее наброски, чем вполне законченные портреты. В них, как почти во всех карандашных рисунках Добужинскаго, мало волевого начала (в отличие от его чрезвычайно "волевой графики"); они несколько вялы и не всегда безупречно нарисованы. И тем не менее, они запоминаются, в них порою много психологической зоркости. Портрет всегда есть какое-то "среднее арифметическое" между индивидуальностью художника и индивидуальностью модели. Необходимо, чтобы это среднее арифметическое было возможно менее "арифметично", т. е. чтобы в нем осуществлялся не логический итог, а интуитивная гармония. С этой стороны многие портреты Добужинскаго не уступают произведениям самых виртуозных портретистов. В отличие, например, от И. Бродскаго, словно штампующаго свои виртуозные портреты, Добужинский иногда не вполне хорошо "строит" лицо и придирчивому наблюдателю нетрудно уличить его в "плохо поставленном" глазе или носе. Но он умеет передать лично-характерное, уловить особый шарм даннаго лица (см. портреты Л. Кореневой, Е. Добужинской, А. Сахарова, А. Петрова, Н. Врангеля, Е. Нарбута и др.). Кроме того, его портреты обычно исполнены с большой легкостью, они не "вымучены", в них нет того, что художники называют "пахнет потом".

В годы русско-германской войны Добужинский побывал на фронте, посетил Польшу и Галицию, откуда привез в Петербург ряд рисунков и этюдов, фигурировавших на устроенной им (совместно с Е. Е Лансере) выставке на Марсовом поле, в бюро Добычиной (весной 1915 г.). Его путевые наброски изображают типы и местности Польши и Галиции, пленных и раненых, офицеров и сестер милосердия, сцены и пути и внутри санитарных поездов. Болота, кочки, хилые деревца, безнадежное небо, низко над ними нависшее, жалкие силуэты пленных, проволочныя заграждения, развалины водокачки - таковы сюжеты этих рисунков. Они свидетельствуют о том, что автор их, не будучи профессиональным баталистом, сумел, однако, глубоко прочувствовать подлинную характерность войны, атмосферу безсмысленной бойни, и обошел трафаретную фальшь героических картинных поз, академически-принаряженных баталий.

Театральной публике хорошо известны постановки Добужинскаго, в которых он проявил себя отличным знатоком быта и, опять таки, тонким стилистом. К 1907 году относятся его эскизы декораций для "Стариннаго театра" и для "Бесовскаго действа" Ремизова (театр Комиссаржевской). В 1909 году им написаны декорации к "Месяцу в деревне" (Московский Художественный театр), имевшия исключительный успех. В 1910 году художник участвовал в постановке "Провинциалки" и "Нахлебника" (там-же). Отметим далее эскизы постановки "Урока матушкам" (1911), "Хижины, спасенной казаком" (1912), декорации и костюмы к "Николаю Ставрогину" (1913), эскизы к "Горе от ума" (1917), к "Кромвелю" (1921). Постановки эти были в свое время единодушно отмечены критикой, как достижения незаурядныя.

Ни в области графики, ни в области театра Добужинский не произвел "революции", но его вдумчивое, культурное мастерство принесло русской книге и русскому театру драгоценные дары. Его удел - спокойное и сосредоточенное служение искусству, одинаково чуждое как воинствующему фанатизму, так и "академическому" рутинерству.

Петроград,

Октябрь 1923 г.

Э. Голлербах

 

 

 

Фото М. Добужинский в декорационной мастерской Литовского государственного театра в Каунусе 1934 г.

Фото М. Добужинский в декорационной мастерской Литовского государственного театра в Каунусе 1934 г.

 

 

фото М. Добужинский с сыном Ростиславом в своей петербургской квартире в Петербурге 1910-е г.г.

М. Добужинский с сыном Ростиславом в своей петербургской квартире в Петербурге 1910-е г.г.

 

 

фото М. Добужинский 1952 год

1952 год

 

 

Последняя фотография М. Добужинского 1957 г.

Последняя фотография М. Добужинского 1957 г.

 

 

 

Б.Д. Григорьев «Портрет М.В. Добужинского» 1915 г.

Б.Д. Григорьев «Портрет М.В. Добужинского» 1915 г.

 

 

 

 

 

М. Добужинский «Автопортрет у книжной полки» 1910 г. бум., гуашь, акв.

«Автопортрет у книжной полки» 1910 г. бум., гуашь, акв.

 

 

В этом доме на набережной Пряжки жил Мстислав Добужинский

В этом доме на набережной Пряжки жил Мстислав Добужинский

2-й этаж, три окна справа

 

 

 


 


В начало страницы

 


БЛИЗКИЕ ТЕМЫ М.В. Добужинского  К. Сомов  А. Бенуа  А. Остроумова-Лебедева  Е. Лансере

 

 

 

 

Art-SPb.Info
10 Июня 2012, 07:49
Раздел: Заметки искусствоведа


Добавить комментарий

Добавить комментарий

Ваше имя:


Контактный e-mail (не будет виден остальным):


Текст комментария:


Ответьте, пожалуйста, на вопрос (ответ на русском языке):
6x8




Новости культуры, живопись, графика, альбомы художников | сайт Art-Spb.info: Изобразительное искусство Санкт-Петербурга

нотный магазин джаз Музеи России - Профессионалу музейщику - Museums of Russia - WWW.MUSEUM.RU
    На главную